$IMAGE1-left$ Под мерный стук колес о рельсы лопоухий дедуля в смешной вязаной шапочке травит байки о легендарных бойцах своим попутчикам. Пикантности обыденной, казалось бы, ситуации, добавляют решетки на окнах вагона, щедро сдобренная воровским жаргоном речь рассказчика и бритые затылки попутчиков...

Именно так начинается 14-серийный криминальный детектив «Боец. Рождение легенды», который, по сути, стал предысторией сериала «Боец» с Дмитрием Марьяновым в главной роли.

ФСБшник в «банке с пауками»

Как и в первой части сериала, весь сюжет строится на воспоминаниях бывалого зэка, колоритного Деда, в исполнении Вячеслава Шалевича, который едет по этапу со своими случайными попутчиками.

События будут разворачиваться в средине девяностых в городе, где свирепствует преступность, а честных милиционеров так мало, что если где и найдешь такого - так в пору в музей выставлять, да за деньги показывать. Зато преступников - пруд пруди, и каждый друг дружке чем-то насолил: у одного сестру убили, у второго девушку изнасиловали, третий просто собирается ограбить четвертого... И в центре этой «банки с пауками» оказывается герой-ФСБшник, работающий под прикрытием.

Куда ж без любви

Естественно, бравый офицер без ума влюбится. В дочь одного из криминальных бонз, которой и папу жалко, и с милым расставаться не хочется. К слову, на сей раз легендарного «бойца» в байках деда-этапщика сыграет не Дмитрий Марьянов, а Константин Соловьев («В августе 44-го», «Палач», «Две сестры»). А одним из главных злодеев станет актер, сыгравший Родиона Раскольникова в «Преступлении и наказании» Владимир Кошевой.

- В сериале я играю Джеральда, - рассказывает Кошевой, - сложного, противоречивого человека. Роль скорее отрицательная. Он безупречно владеет рукопашным боем, водит джип и стреляет из пистолета. Я в это бросаюсь с удовольствием и отдаюсь полностью.

Вписался прямо в стену

Большинство трюков, а их в фильме предостаточно, актер выполнял самостоятельно, как и его коллега по съемочной площадке Константин Соловьев.

- Мы снимали сцену, - рассказывает Константин, - в которой мой герой дерется с неким Манкуром. Каскадер, исполнявший его роль, вошел в раж и не рассчитал свои силы. В результате я пролетел мимо матов и вписался прямо в стену. Было больно, но обошлось без перелома. Однако синяков у меня хватало. На ногах, на руках, по всему телу. Благо снимался я в куртках, поэтому их не видно. Но, когда просыпался утром, понимал, как же все-таки болит тело.

«Кулаками работал только в армии»

Владимир Кошевой рассказал «Комсомолке», как его едва не повесили на съемках

- Ваш герой - отлично дерется, а вам приходилось кулаками защищать свою жизнь, честь, кошелек?

- Нет, слава Богу, мне не приходилось драться, разве что в армии, иногда отстаивал свою точку зрения. И в детстве, но без крови.

- Тогда вам, наверное, очень сложно было сыграть мастера айкидо?

- Мне приходилось проводить в спортзале много часов изнурительных тренеровок, так как до съемок не владел ни одним из приемов рукопашного боя. Самая страшная история на съемках была связана с эпизодом повешения.... трюк, который должен быть подготовлен заранее в момент съемок не был освоен постановщиками. И я, на свой страх и риск, «висел» в настоящей петле. Ноги мои держали художники, а на общем плане меня закрепили так, что создавалась иллюзия настоящего самоубийства. Правда, веревка все-таки впивалась в мое горло. Шрам долго не проходил, но все это «работало» на образ Джеральда....

- После «Преступления и наказания» ваш персонаж в «Бойце» не кажется вам менее глубоким?

- Здесь я с вами готов поспорить, хотя и признаю, что материал, конечно, не высокого класса. Но режиссер Иван Криворчуко «купил» меня тем, что дал полную свободу и возможность быть ребенком: злым, обиженным, недолюбленным. Разным. А то, что получилось или нет, судить зрителям.